Россия полыхает. Леса горят повсюду. Еще на днях в Москве было нечем дышать, будто в город набросали дымовых шашек. Люди в панике, ведь при таком сильном задымлении воздух, полный вредных веществ, становится небезопасным. Наша землячка поехала в столицу к родственникам, но быстро вернулась, сбежав из «чумного» города. «Моя сестра весь день занималась тем, что мочила простыни и вешала их на окна, – рассказывает она. – Через какое-то время простыни чернели от дыма, она их снова полоскала и вешала. Мы спали с влажными тряпочками на лице. Было очень страшно. Петрозаводск в сравнении с Москвой – рай».
Карелии с ее влажным климатом многие годы везло. Пожаров было немного. Однако в этом году жаркое лето сделало свое черное дело. Мало того, что до нашей республики доносится дым из Московской и Ленинградской областей, так и самих пожаров стало гораздо больше.
Новый министр лесного комплекса Сергей Штрахов согласен: пожаров действительно многовато. С 1 мая по сегодняшний день их было больше 340 общей площадью 2728 гектаров. Но переживать, по его мнению, не стоит, ведь авиация и лесничества справляются. По Северо-Западу Карелия занимает третье место по количеству пожаров. «Лидирует» Коми – 477, на втором месте Архангельск – 385.
Сейчас в Карелии 16 локализованных пожаров (пожары, которые уже дотушивают. – Прим. авт.) и пять действующих. Хуже всего в Муезерском районе. Сергей Штрахов объясняет это тем, что там «пошли ягоды». Люди в лесу неаккуратны с огнем, отсюда и пожары. Техники и рабочих для тушения хватает – в начале года был заключен контракт с ГУ РК «Северо-Западная база авиационной охраны». Ее сотрудники ежедневно патрулируют республику на вертолетах и самолетах. Туда, куда не доехать пожарным, они доставляют десантников и парашютистов, которые быстро ликвидируют огонь. Так что волноваться нам, уверяет министр, ровным счетом не из-за чего.

Одно горе

Чтобы убедиться, что у нас на самом деле все отлично, и увидеть, как работает Северо-Западная авиабаза, корреспондент «Карельской Губернiи» отправилась в аэропорт, чтобы вместе с десантом побывать на пожаре.
Лететь предстояло с четырьмя десантниками, пилотом, командиром и летчиком-наблюдателем. Десантники выглядели измученными. Почти без сна летают с пожара на пожар, больше времени проводя в лесу в палатке, чем дома. «Расскажите какие-нибудь забавные рабочие истории», – прошу. «Да нет у нас забавных историй. Одно горе, – отвечает инструктор Александр Новоселов. – Пожаров много, народу мало, жара страшная. Какая уж тут забава!». Глядя в усталые глаза десантника, охотно ему верю.
Старший летчик-наблюдатель Игорь Маренин рассказал, что в советское время в петрозаводском авиаотделении было 60 парашютистов и 20 десантников. Сейчас в нем вместе с ним и со сторожем – 23 человека. А все авиаотделения по Карелии насчитывают около 100 человек. Из них на сегодняшний день 46 в командировке в Рязанской и Московской областях – тушат там. Оставшихся в Карелии сотрудников недостаточно для того, чтобы беспроблемно работать в это жуткое аномальное лето.
Когда мы подъехали к вертолету, один из десантников, заметив мое волнение, в шутку спросил: «Так мы на том, что ли, полетим, который утром списали на запчасти?» Никто не засмеялся.

Не летает

Министр лесного комплекса Сергей Штрахов говорил, что техники хватает. Однако здесь, на авиабазе, понимаешь, что это не так. Техника есть. Вот только она не летает. «На ходу» всего два вертолета. Одному осталось летать около 10 часов, второму – 27. Готовых к работе самолетов осталось три. Запас летных часов у них тоже невелик. И это притом, что как раз началось самое пожароопасное время – конец августа и осень.
Как объяснил командир Юрий Павленко, вертолет – не автомобиль, который купил и езди десятки лет. У машины с лопастями есть свое время лёта. И как только оно истекает, нужно менять запчасти. Ремонт стоит больших денег, зато после него вертолет как новенький. Проблема в том, что денег на ремонт уже давно не выделяется. На авиабазу просто плюнули, предоставив её работников самим себе.
– Понимаете, все прошлые годы лето было пасмурное, – говорит командир. – Пожаров было мало. И нас чуть ли не прикрыть хотели. Мол, зачем на вас деньги тратить, если вы не работаете? И вот итог: аномальная жара, небывалое количество пожаров, а у нас ни техники, ни людей. И делай, что хочешь! Мы уже один неисправный вертолет разобрали: сняли с него все, что могли, чтобы за его счет позволить летать другому вертолету, получше. Теперь его разве что на поезде везти – вон лежит в ангаре на боку.

Развенчивание мифов

Пока мы взлетали, десантники немного рассказали о своей работе.
Наверняка многие думают, что тушат у нас пожары с воздуха: сбрасывают на огонь воду. Так показывают по телевизору. Но в Карелии этот способ не используется. Тратить время на забор воды значит сокращать и без того недолгий срок полета. Поэтому приходится задействовать людей – десантников и парашютистов. Их высаживают на пожары и оставляют наедине с огнем. Иногда тушение пожара занимает не одни сутки. Все это время люди живут в лесу и тушат, тушат, тушат... Впрочем, по словам старшего летчика-наблюдателя Игоря Маренина, даже если бы была возможность гасить огонь с воздуха, людей все равно приходилось бы высаживать – для дотушивания.
– Заработок у нас небольшой, – говорит инструктор Александр Новоселов. – А устаем страшно. Я уже много дней не спал нормально. А куда деваться? Не бросать же леса и деревни в огне!
Мы летим в Суоярвский район на «небольшой пожарчик».
– Недавно загорелся там лес? – спрашиваю.
– Нет. Со вчерашнего вечера горит.
– Так там уже кто-то работает, тушит?
– Нет.
– Как нет?! Получается, лес с вечера горит, а вы только летите!?
– А что мы сделаем, если не было ни людей, ни свободной машины? Тем более бессмысленно высаживать людей в темноте.
Сверху все выглядит мелким. Поэтому, когда мне показали дымок над лесом – пожар, я не впечатлилась. Но зато, когда опустились ниже, я поняла, как ошибалась. Дымом пахло даже на высоте 150 метров. Мы пролетели мимо пожара и сели вдали от него, у озера. Оказалось, десантники будут пешком добираться до пожара. Наберут в озере воды и пойдут тушить. И так и будут ходить туда-сюда сутки, а то и больше, пока не потушат. Я в шоке. Летчик-наблюдатель смотрит на меня с улыбкой: «Иногда и большее расстояние до огня приходится идти пешком, если водоем далеко».
Стоило нам вернуться в аэропорт, экипаж стал снова собираться в дорогу: в Сегежском районе дотушивали пожар, и нужно было забрать оттуда часть десантников, чтобы перекинуть на следующий.

Зачем же жаловаться?

После всего увиденного и услышанного сам собой напрашивался вопрос: значит, Карелия не готова к чрезвычайным ситуациям? Вдруг случится много масштабных пожаров, так и потушить не сумеем? На это старший летчик-наблюдатель Игорь Маренин ответил, что, если будет все очень хорошо – и авиационная техника исправна, и баки полны бензина, и хорошие средства пожаротушения в наличии, и погода подфартит – тогда большими усилиями, скорее всего, справимся. А так, конечно, есть сомнения. Правда, Маренин надеется, что при новом правительстве и новом министре все будет по-другому и на проблемы авиабазы обратят внимание.
– Один из самых важных моментов, – говорит Маренин, – это хорошее взаимодействие с лесничествами, арендаторами лесов, которые сами тушат пожары, и со службой пожаротушения МЧС. Если оно будет, работа пойдет гораздо эффективнее.
Неужели Министерство лесного комплекса не в курсе пожарных проблем? Зачем уверять, что все под контролем? Почему на авиацию не выделяются деньги?
Заместитель министра лесного комплекса Сергей Шарлаев пояснил «Карельской Губернiи», что в последние три года пожаров почти не было. Тем не менее они содержали авиацию и платили людям зарплаты.
– Три года они не работали. А теперь надо и поработать, зачем же жаловаться? – удивляется зам.
Интересный подход. Не распускают же армию в мирное время! Да и тот факт, что зарплаты были мизерные (деньги сверх оклада работник получает лишь за потушенные пожары. – Прим. ред.), замминистра почему-то умолчал. Не сказал и о том, что в 2008 году, когда все перешли на новую систему оплаты труда, карельская авиация получила мизерную прибавку – 3%. При этом были сняты многие надбавки, например, премиальные за налет (количество часов в полете). Ходят слухи, что могут убрать и надбавки за прыжки и спуски.
Что касается финансирования, по словам зама, авиацию не совсем забыли. В этом году на ремонт было выделено 16 миллионов (едва хватит, чтобы отремонтировать один вертолет. – Прим. авт.). По данным Сергея Шарлаева, народа для тушения пожаров хватает и никто особо сильно не устает. Что касается сброса воды на пожары, это для нас слишком дорого. Наша техника слишком стара, чтобы забирать много воды. Придется раз десять слетать на озеро и обратно к очагу возгорания, чтобы потушить пожар. По телевизору показывают другие самолеты и вертолеты, современные. Карелии такие не по карману.
Точно так же, как и безопасность граждан республики.